Все последние события из жизни вулканологов, сейсмологов
Японцев, Американцев и прочих несчастных, которым повезло родиться, жить
и умереть в зоне сейсмической активности

Стихия

град, Землетрясение, Извержения вулканов, ледоход, Ледяной дождь, Лесные пожары, Ливни, Наводнения, Огненный смерч, Паводок, Смерчи (Торнадо), Тектонический разлом, Ураганы (Тайфуны), Цунами

Вулканы

Симмоэ, Авачинский, Алаид, Асама, Асо, Багана, Баурдарбунга, Безымянный, Бромо, Булусан, Везувий, Вениаминова, Вильяррика, Вольф, вулкан Агунг, Вулкан Таранаки, Вулкан Хурикес. Боливия, Вулкана Богослов, Вулкана Эрта Але, Гамалама, Даллол, Дуконо, Жупановский, Ибу, Иджен, Йеллоустоун, Кальбуко, Камбальный, Кампи Флегрей, Карангетанг, Карымский, Катла, Килауэа, Кливленд, Ключевская Сопка, Колима, Копауэ, Котопахи, Кроноцкая Сопка, Локон, Майон, Масая, Мауна-Лоа, Меру, Михара, Момотомбо, Мон-Пеле, Мутновский, Невадо-дель-Руис, Невадо-дель-Уила, Невадос-де-Чильян, Ньирагонго, Онтаке, Павлова, Питон-де-ла-Фурнез, Сабанкая, Тавурвур, Толбачик, Тунгурауа, Турриальба, Тятя, Убинас, Узон, Фогу, Фуэго, Шивелуч, Эйяфьятлайокудль, Эльдфедль, Этна, Ясур

Тайфуны

Тайфун Нору

Наводнения

Наводнение в Приморье

Районы вулканической активности

Вулканы Камчатки, Вулканы Мексики, Курилы

Грязевые вулканы и гейзеры

Локбатан

Природа

Вулканы, Изменение климата, Красота природы

Наука

Археология, Вулканология

Наша планета

Живая природа, Спасение животных

Ураганы

Тайфун Мэттью, Ураган Ирма, ураган Мария, Ураган Харви

Районы сейсмической активности

Землетрясение в Италии, Землетрясение в Китае, Землетрясение в Турции

Солнечная система

Венера, Марс, Меркурий, Планета Земля, Плутон, Сатурн, Юпитер

Космос

экзопланеты

Астрономические события

Метеориты, Суперлуние

Антропогенные факторы

Климатическое оружие

Землетрясения

Прогноз землетрясений

2018-03-02 19:20

Бикин: сердце уссурийской тайги

красота природы

  • Цветущий рододендрон сихотинский и кедровый стланник в верховьях Бикина, на Центральном Сихотэ-Алине (гора Кузнецова). Фото: Константин Михайлов

  • Бикин: сердце уссурийской тайги

    Поселок Охотничий: здесь экспедиция, направлявшаяся к истокам Бикина, сделала остановку. Когда-то это был крупный населенный пункт, со школой, магазином, — теперь в нем живут лишь несколько охотников с семьями. Фото: Юрий Шибнев

  • Бикин: сердце уссурийской тайги

    Река Бикин: в бескрайних дебрях пойменных лесов скрыты многочисленные заводи и протоки. Фото: Константин Михайлов

  • Бикин: сердце уссурийской тайги

    В бассейне Бикина обитают около пятидесяти тигров. Фото: Владимир Медведев

  • Бикин: сердце уссурийской тайги

    Традиционная удэгейская лодка выдалбливается из цельного ствола тополя или ильма. Фотография сделана в среднем течении Бикина. Фото: Константин Михайлов

  • Бикин: сердце уссурийской тайги

    В мае в верховьях Бикина еще лежит снег. Охотник Николай Цыбко, наш проводник, приглядывает за котелками, на заднем плане лабаз с продуктами. Фото: Константин Михайлов

  • Бикин: сердце уссурийской тайги

    Бурый медведь оспаривает у тигра право называться самым грозным зверем уссурийской тайги. Между ними, говорят, бывают и стычки, но в целом они мирно делят леса между собой. Фото: Константин Михайлов

  • Бикин: сердце уссурийской тайги

    Раз в год, в июне, удэгейцы собираются на национальный праздник. Он проходит в окрестностях их главного селения — Красного Яра. Фото: Юрий Шибнев

Бикин: сердце уссурийской тайги

От Хабаровска до горного плато в верховьях реки Бикин вертолет летит полтора часа. Под днищем проплывают долины Амура и Хора, и наконец открывается панорама заснеженного Сихотэ-Алиня. Оставляем в поселке Охотничьем двух человек, забираем охотника-проводника и летим дальше. Пеленгуем помеченную на карте избушку и, как только вертолет «приседает» над окраиной болота, выбрасываем рюкзаки, тюки и коробки с продуктами. Национальное географическое общество поддержало наши исследования в одном из удивительных уголков дикой природы на востоке Азии, и нам предстоит прожить более месяца среди нехоженой дальневосточной тайги.

В одном лесу живут тигр и рысь, бурый и гималайский медведи. На берегах одной реки гнездятся китайская утка мандаринка и северная утка каменушка. Такого переплетения юга и севера более нет нигде на Евразийском континенте.

Похожие на тропические джунгли многоярусные ясенево-ильмовые леса и царственные кедрачи покрывают морем долину Бикина, где север и юг столкнулись в невероятном сочетании форм. Женьшень и элеутерококк растут здесь бок о бок с кислицей и багульником; бархат, ясень и орех — с пихтой, елью и кедром. Лианы — лимонник и актинидии — обвивают стволы белых берез. Хариус, ленок и таймень мечут икру в одних реках с индийским змееголовом, и на речных косах откладывает в мелкий гравий яйца китайская мягкотелая черепаха. В одном лесу живут тигр и рысь, лось, изюбрь и пятнистый олень, бурый и гималайский медведи. На берегах одной реки гнездятся китайская утка мандаринка и северная утка каменушка. Ночной лай длиннохвостой неясыти перекликается с уханьем иглоногой совы. Такого переплетения юга и севера более нет нигде на Евразийском континенте.

На Бикине гнездится десять видов птиц из Красной книги мира и более двадцати — из Красной книги России. С исследованием жизни пернатых и связана наша экспедиция в уссурийскую тайгу. Рутинная работа орнитологов — это движение и еще раз движение, ежедневные учеты птиц на проложенных через разные типы леса маршрутах. Сотни километров довелось проплыть, прошагать через бикинские дебри, деля палатку или зимовье с местными охотниками и фотографами — людьми, знающими эти места как свои пять пальцев.

Охотник Саша Барыльник в тайге давно. Он из тех ребят, что начитались в детстве рассказов о канадских трапперах: о жизни среди индейцев, дружбе с бобрами и волками, преодолении себя наперекор судьбе и обстоятельствам. И решились навсегда оставить прелести цивилизации. Не все оказалось столь романтично, как написано в книжках, но трудностей и «преодоления себя» хватило с лихвой.

Вымотанные до пустоты в глазах, мы сидим перед его домом — накормленные и обогретые. Такого сезона у меня еще не было. Шестнадцать дней похода и сплава воспринимаются как тяжелый сон: через мокрый лес, почти без продуктов, преследуемые мошкой и комаром, продираясь сквозь стланник и заросли ольхи, мы пытаемся выйти по GPS на спрятанный в тайге у истоков Зевы — это приток Бикина — лабаз. Там, на лабазе, наше спасение: резиновые лодки и продукты на неделю сплава. Выходим — и это счастье: медведь и росомаха не сожрали продукты и не разорвали лодки, а сплав, думается нам, — это не мучения перехода по горам с грузом.

Однако Зева и тайфун вносят свои коррективы. Безостановочно льет дождь, вдобавок холодно — ниже десяти градусов. Спускаемся по заваленному камнями ложу Зевы, чтобы выйти, наконец, на Бикин. Каждый день подъем в шесть утра. Грузим лодки, тащим их на бечеве, падаем в воду, встаем. Бьемся на перекатах, пытаясь протащить лодку между валунов, разгружаем на крутых сливах реки, снова загружаем и снова тащим — и так до позднего вечера. Ставим палатки, выжимаем одежду и полночи пытаемся просушить ее на костре. Мы буквально отсырели. Эмоций не осталось. У одной лодки дно безнадежно пробито, на другой две большие заплатки, хотя еще держат. Мошка и комар озверели, спасение — лишь у костра и на воде. Хорошо, что хоть мало клещей, тех самых, от которых энцефалит и болезнь Лайма.

Но всему когда-то приходит конец. Завтра ожидается «вертушка», которая должна забросить нас в очередную точку Сихотэ-Алиня.

Николай Цыбко — охотник из поселка Улунга. Соболевал на Бочелазе (еще один приток Бикина) многие годы. Он у нас проводник — с ним не заблудишься. Шестой день мы в глухой тайге, на пути к вершине Арсеньева, одному из главных гольцов на нехоженом водоразделе Хора и Бикина. Охотничья тропа размыта водой, завалена упавшими деревьями. На них часто встречается помет крупных самцов соболя. Стволы покрыты яркими древесными грибами; на пихтах и елях лохматые бороды уснеи, усыпанные поблескивающими бусинками воды. Не первый день дождь. С треском падают подмытые рекой гигантские тополя Максимовича в три-четыре обхвата толщиной. Стелющийся над водой туман превращает упавшие деревья в призрачных многоруких монстров. Дважды мелькает за стволами елей темный силуэт кабарги — она уходит легко и бесшумно, как будто на пружинах, ее прыжки длинны и высоки.

Местами берег сплошь в буреломе. Остается идти зигзагами по галечниковому руслу, благо неглубоко. Пройдено двенадцать из пятнадцати запланированных на сегодня километров. Энцефалитки мокры от дождя и пота, дождевики и болотники порваны. Где-то рядом должно быть очередное зимовье. Действительно, есть, только не повезло нам — слегка «разбомбил» его медведь.

До темноты час, так что приходится быстро править дверь, затягивать кусками полиэтилена пустую глазницу окошка и вправлять на место жестяную трубу «буржуйки». Валит пар от штормовок над жаркой печкой, а за стеной поливает как из ведра. Аппаратуру приходится вынести за дверь, под козырек зимовья. Там тоже стопроцентная влажность, но все же не баня. В Приморье с оптикой всегда немного рискуешь. «Здесь плесень прорастает сквозь объективы», — так говорит об этом Юрий Шибнев, мой друг и замечательный фотограф-анималист.

Юрий вырос на Бикине, среди удэгейских мальчишек, вместе с ними бил острогой рыбу, охотился на уток. Потом стал мастером фотоохоты на редких и скрытных животных, будь то леопард, черный журавль или иглоногая сова. Одним из первых документировал на пленке жизнь рыбного филина, огромной совы. Сегодня мы снова с ним ищем гнездо этого загадочного исчезающего жителя приречных дебрей. Длинная удэгейская лодка закладывает виражи по протокам Бикина, окаймленным манграми ивняка. Река — единственная дорога выше Красного Яра, главного селения удэгейцев (а в истоках Бикина, в запрятанной среди горных ельников таежной глубинке, вообще не ступала нога человека).Кажется, что вода течет прямиком через лес: у местных рек нет берегов. Навстречу справа и слева плывут подхваченные течением огромные ильмы и тополя: разлапистые кроны, еще зеленые, мощные вздыбленные комли.

Раньше по реке ходили на шестах, преодолевая течение. Сейчас лодку тянет мотор, но, как и прежде, на носу человек с шестом. Иначе не протиснешься сквозь бреши в заломах. Сейчас я за носового. Участок реки не слишком опасный, да и фотографировать с носа легче. При появлении лодки с мягким кряканием взлетают кормившиеся у берега мандаринки, похожие на японские статуэтки цапли балансируют на вершинах деревьев. Обеспокоенная нашим вторжением, срывается с макушки сухого кедра скопа. Временами проносится над водой изумрудный зимородок, без перебоя звенят на торчащих из воды стволах кулики-перевозчики.

На очередном вираже лодки со стремнины срываются шесть изящных длинноклювых уток и, выстроившись в ряд, бегут вверх по реке со скоростью лодки, помогая себе крыльями, на которых видно яркое белое «зеркало». Это чешуйчатые крохали — один из редчайших видов водоплавающих птиц, сохранившийся в основном на Бикине, Хоре и Имане. Заворачиваем в протоку Ниоло: здесь по берегам цветут дикие яблони и все полно их запахом. Не доезжая залома, пристаем к ладно скроенной охотничьей избушке на одном из островов. Разведя костерок, будем ждать полной темноты. Тогда над лунной дорожкой, пересекающей поток, пронесется, разорвав тишину, мощное «бууууу».И снова, короче на повторе: «буу». Так кричит рыбный филин. Услышать его мечтали многие. Видели его ночную охоту на рыб единицы.

Дом Шибневых в Верхнем Перевале — покосившийся, с наполовину сгнившим настилом из досок перед фасадом — стоит у самой реки, под сопкой. Я сижу на крыльце, рядом — старый больной человек с седым бобриком, спокойными внимательными глазами. «Белый вождь бикинских удэгейцев» — так любовно именуют аборигены Бориса Константиновича Шибнева, отца Юрия, — учил многие поколения удэгейцев с момента их объединения в первый поселок Сяин. Никто лучше его не понимает драмы, разворачивающейся в уссурийской тайге.

Когда удэгейцев, живших у моря, замучила оспа, они перевалили через лесистые гребни Сихотэ-Алиня и обрели на Бикине свою землю обетованную. Закон меры, которым жил Дерсу Узала, был у них в крови: возьми от природы столько, сколько съешь. Сейчас — редкие осиротелые мачты сухих елей и пихт торчат совсем рядом с Бикином посреди вчерашних коммерческих вырубок. Рубят варварски, оставляя после себя пустыню — насколько хватает глаз, до горизонта. Бикин — остров девственной тайги в море униженной дальневосточной природы. В 1992 году бассейну верхнего Бикина придали статус заказника краевого подчинения; вопрос о внесении его в список объектов Мирового наследия рассматривается сейчас в ЮНЕСКО. У среднего Бикина — статус орехово-промысловой зоны. Несмотря на это, лесорубы рвутся получить добро на сведение бикинских лесов. Спасти Бикин можно, лишь отведя земли вокруг реки под заповедник или национальный парк.

На восходе солнца с тундровых гольцов в верховьях Бикина открывается панорама «становления мира»: из клубящихся у нас под ногами облаков проступают темные купола лесистых вершин — острова в океане. Зрелище незабываемое, ради которого можно и стоит претерпеть многое. И все это исчезнет, если придет сюда человек с топором.


Источник: www.nat-geo.ru