Морская уточка (Pollicipes pollicipes) безжалостно ломает любые стереотипы о птицах, потому что на самом деле это вообще не утка, а усоногий рак, ведущий крайне оседлый и глубоко асоциальный образ

Свое орнитологическое название это существо получило в средние века от дремучих европейских монахов, которые искренне верили, что белощекие казарки не вылупляются из яиц, а самозарождаются прямо на бревнах из этих странных известковых ракушек.

Этот рак выглядит как сморщенный кожаный стебель, увенчанный плотным шлемом из белых известковых пластин. Этой мясистой «ногой» животное намертво прирастает к скалам, пирсам или днищам кораблей в зоне мощного морского прибоя, полностью лишая себя возможности передвигаться до конца своих дней.

Такой экстремальный способ закрепления на жилплощади создал для морских уточек монументальный логистический кошмар в вопросах продолжения рода. Эти существа являются гермафродитами - каждая отдельная особь одновременно обладает и мужской, и женской половыми системами. Казалось бы, сиди себе на скале и оплодотворяй сам себя в тишине и покое.

Но природа заблокировала им функцию самооплодотворения, чтобы избежать генетического вырождения. Морским уточкам жизненно необходим перекрестный секс с соседями по колонии. И вот тут возникает главный эволюционный тупиковый вопрос - как? Рак намертво приклеен к камню, его партнер приклеен в полуметре от него, а вокруг бешено бушует ледяной океанский прибой, готовый смыть любую неосторожную каплю жидкости за долю секунды.

Чтобы решить эту проблему и дотянуться до соседа, не отрывая подошвы от скалы, морская уточка отрастила себе самый длинный половой орган в мире относительно размеров собственного тела.

Этот эластичный трубчатый агрегат в развернутом состоянии способен растягиваться и превышать длину тела самого рака более чем в восемь-десять раз. Когда наступает брачный период, раковина приоткрывается, наружу выдвигается этот гигантский слепой поисковый зонд и начинает судорожно шарить по окрестным камням, прощупывая соседей. Инструмент обладает феноменальной мышечной гибкостью и упругостью, позволяющей ему сопротивляться ударам волн и течению.

Процесс спаривания в колонии напоминает хаотичную работу слепых заправщиков на бензоколонке. Зонд проникает под створки раковины ближайшей приглянувшейся особи и аккуратно заливает порцию спермы прямо в ее мантийную полость. При этом рак, выступающий в роли «матери», принимает чужой генетический материал, параллельно выпуская собственный поисковый прибор, чтобы оплодотворить соседа с другой стороны. Получается сплошная, непрерывная круговая порука, где все одновременно являются и отцами, и матерями для будущих поколений.

Если же уточка умудрилась вырасти на отшибе и в радиусе досягаемости ее супер-органа вообще никого нет, у нее включается аварийный план - она начинает выбрасывать сперму прямо в бурлящую воду, надеясь, что волна случайно занесет ее под створки одинокой соседке пониже по течению.

Оплодотворенные яйца бережно хранятся внутри раковины, в специальных мешках мантийной полости. «Мать» постоянно вентилирует это пространство, прогоняя сквозь себя потоки свежей, богатой кислородом морской воды с помощью своих видоизмененных грудных ножек-усов, которыми она обычно ловит планктон.

Через несколько недель из яиц вылупляются микроскопические, одноглазые личинки - науплиусы. Они не похожи на своих родителей и имеют полную свободу перемещения. Раковина открывается, и миллионы этих крошечных циклопов выплескиваются в открытый океан, отправляясь в грандиозное самостоятельное плавание.

Личинки несколько месяцев весело дрейфуют в толще воды, активно питаясь, линяя и постепенно превращаясь в более продвинутую стадию - циприсовидную личинку. У этой крохи уже два глаза, прочная двустворчатая ракушка и специальная миссия - найти идеальное место для вечной парковки. Ориентируясь по запаху химических выделений взрослых особей, личинка находит скалу или заброшенное бревно, встает на голову и намертво приклеивает себя к поверхности с помощью мощнейшего природного цемента, выделяемого из антеннул.

Как только клей застывает, пути назад нет - существо сбрасывает личиночные глаза, отращивает известковую броню и начинает тянуть свой знаменитый эластичный шланг в сторону ближайшего соседа.