Забытая экспедиция Толля: тень над Землей Санникова

В августе 1902 года на пустынном берегу острова Беннетта в Северном Ледовитом океане четверо мужчин укладывали в металлический цилиндр последнее письмо. Ветер срывал с их лиц заиндевевшие капли, а вокруг простиралась бесконечная белая пустыня. Начальник экспедиции барон Эдуард Васильевич Толь оставлял в каменной пирамиде документ, который через несколько лет станет одним из самых загадочных артефактов российской полярной истории. Никто из этих четверых не вернулся на материк. Их судьба, восстановленная по крупицам из архивов Академии наук, полярных дневников и рапортов спасательных партий, до сих пор ставит перед исследователями вопросы, на которые нет однозначных ответов.

История экспедиции Толля начинается с легенды, будоражившей воображение мореплавателей на протяжении почти целого столетия. В 1810 году промышленник Яков Санников, добывавший песца на Новосибирских островах, сообщил, что видел на севере, за пределами известной суши, очертания неведомой земли. Гористый берег с заснеженными вершинами то появлялся в морозной дымке, то исчезал. Русские и иностранные полярники неоднократно фиксировали подобные видения в этом районе. Земля Санникова стала для географов XIX века тем же, чем Атлантида для античных мыслителей, — манящей загадкой, требовавшей окончательного разрешения.

Эдуард Толль был убежден в реальном существовании этой земли. Геолог по образованию, участник трех арктических экспедиций, в 1886 году он лично видел с северной оконечности острова Котельный «отчетливые очертания четырех столовых гор, соединенных низменностью». Эта запись из его полевого дневника стала отправной точкой для организации Русской полярной экспедиции 1900–1902 годов. Академия наук выделила огромную по тем временам сумму — 240 тысяч рублей золотом. Специально для экспедиции в Норвегии была куплена и переоборудована зверобойная шхуна «Заря», получившая усиленный ледовый корпус.

Экспедиция вышла из Кронштадта 21 июня 1900 года. В составе научной группы находились гидрограф Александр Колчак, будущий адмирал и Верховный правитель России, астроном Фридрих Зееберг, зоолог Алексей Бялыницкий-Бируля и врач Герман Вальтер. Плавание с самого начала складывалось трудно. Тяжелые льды заставили «Зарю» дважды зимовать: сначала у полуострова Таймыр, затем у острова Котельного. Продовольствие подходило к концу, топливо для машины иссякало. Летом 1902 года Толль принял роковое решение: оставить шхуну и с тремя спутниками отправиться на собачьих упряжках и байдарах на остров Беннетта, чтобы окончательно проверить существование Земли Санникова.

23 мая 1902 года группа в составе барона Толля, астронома Зееберга и двух проводников-якутов Николая Дьяконова и Василия Горохова покинула «Зарю». За плечами каждого лежал груз в 45 килограммов, впереди — 500 километров пути по дрейфующим льдам. По плану они должны были достичь острова Беннетта к августу, провести там научные наблюдения и вернуться либо на «Зарю», либо на материк с попутными промышленниками. Колчак, оставшийся на шхуне за старшего, получил приказ вывести судно из льдов, как только позволят условия, и организовать спасательную экспедицию, если группа Толля не вернется.

«Заря» так и не смогла подойти к острову Беннетта. Из-за тяжелой ледовой обстановки Колчак был вынужден увести шхуну в бухту Тикси, где судно было оставлено. Известие об исчезновении Толля потрясло российское научное сообщество. Академия наук немедленно организовала спасательную экспедицию, которую возглавил сам Колчак. Зимой 1903 года на трех собачьих упряжках и двух вельботах он двинулся к острову Беннетта. Переход через ледяные торосы Северного Ледовитого океана вошел в историю мировой полярной науки как один из самых героических.

4 августа 1903 года Колчак с шестью спутниками высадился на острове Беннетта. То, что они там нашли, до сих пор считается одной из самых мрачных находок в летописи русской Арктики. На берегу стояла тщательно сложенная каменная пирамида. В ней лежал металлический цилиндр с записками Толля. В аккуратно устроенном лагере находились геологические образцы, дневники наблюдений, часть личного имущества экспедиции. Но самих людей не было. Их следы, отчетливо видные на снегу, вели на юг, в сторону открытой воды. Дальше следы обрывались.

Записки Толля, извлеченные из цилиндра, содержали шокирующую информацию. Экспедиция достигла острова Беннетта в конце июля 1902 года. За три недели полярники провели детальные геологические и метеорологические наблюдения. Но главное открытие содержалось в последнем абзаце последней записки, датированной 26 октября 1902 года: «Отправляемся сегодня на юг. Провизии имеем на 14 — 20 дней. Все здоровы. Эдуард Толль». Барон принял решение уходить с острова в условиях полярной ночи, при температуре ниже 40 градусов мороза, с минимальным запасом продовольствия. Что заставило опытнейшего полярника пойти на такой безумный риск?

Кульминация этой истории связана с содержанием научных дневников, найденных в лагере. Оказалось, что Толль так и не увидел Земли Санникова с острова Беннетта. Его многолетняя мечта, ради которой была снаряжена экспедиция и положены три года жизни, рассыпалась в прах. В горизонте на север, где по расчетам должна была лежать таинственная земля, простирался только бесконечный лед. Многие исследователи считают, что именно это открытие сломило барона. Он не мог вернуться на материк с признанием собственной ошибки. Уход на юг в разгар полярной ночи с ничтожным запасом провизии был не научным решением, а сознательным движением навстречу гибели.

Самый поразительный факт этой драмы обнаружился в 1937 году, когда советская экспедиция ледокола «Садко» провела повторные исследования района предполагаемой Земли Санникова. Батиметрические промеры показали, что в указанном Толлем месте действительно могла существовать суша — там обнаружены отмели с глубинами всего 20–30 метров. Земля Санникова, по всей видимости, реально существовала еще в начале девятнадцатого века, но представляла собой ископаемый ледяной массив, покрытый тонким слоем грунта. К концу столетия она полностью растаяла и обрушилась в океан. Толль был прав в своих предположениях, но опоздал на несколько десятилетий. Земля, которую он искал, исчезла на его глазах, а он не успел этого понять.

Судьба четырех человек, ушедших с острова Беннетта в октябре 1902 года, так и осталась загадкой. Ни тел, ни личных вещей, ни каких-либо следов найдено не было. Существуют версии о том, что они провалились под лед во время перехода, погибли от голода на дрейфующей льдине или были унесены в открытый океан. В 1956 году советская гидрографическая экспедиция обнаружила на песчаном берегу одного из мелких островов у побережья Якутии обрывок брезента с медными пуговицами, идентичными снаряжению экспедиции Толля. Но эта находка так и не была окончательно идентифицирована.

Финал этой истории обретает особый смысл, если вспомнить о судьбе спасителя Толля. Александр Колчак, вернувшийся с острова Беннетта в 1904 году, сделал блестящую военную карьеру, стал адмиралом, а затем Верховным правителем России в годы Гражданской войны. В феврале 1920 года он был расстрелян в Иркутске по приговору революционного комитета. Круг замкнулся: человек, искавший в Арктике пропавшего учителя, сам исчез в водах Ангары, куда сбросили его тело и тела его соратников. Их могилы, как и могила Толля, так и не были найдены.

Изучая эту трагическую страницу русской полярной истории, невозможно не задуматься о цене великих иллюзий. Земля Санникова стала для целого поколения исследователей символом ускользающей мечты, ради которой люди были готовы рисковать всем. Толль погиб в поисках земли, которой уже не существовало, но само его стремление расширило границы человеческих знаний об Арктике. Его геологические исследования Новосибирских островов, картографические работы на побережье Таймыра и метеорологические наблюдения экспедиции «Заря» до сих пор используются полярниками.

История экспедиции Толля учит нас тому, что великие открытия часто оказываются оборотной стороной великих потерь. Мы ищем правду и находим ее слишком поздно. Мы стремимся к идеалу и обнаруживаем, что он растаял, как ледяной остров в теплом течении. «Потерянное прошлое» возвращает нам имена этих людей не как символы поражения, а как напоминание о том, что подлинное знание всегда достигается ценой мужества и самопожертвования. Барон Эдуард Толль ушел в белую бесконечность, чтобы мы через сто с лишним лет могли яснее видеть очертания собственной истории и лучше понимать хрупкость всего, что кажется нам вечным, — от полярных льдов до человеческих иллюзий.