Когда-то их так боялись, что даже не называли настоящим именем, чтобы не накликать беду

Когда-то их так боялись, что даже не называли настоящим именем, чтобы не накликать беду. В Японии эти умные и очень опасные хищники работают даже с опережением графика, и нашествие медведей на города это очень актуальная проблема. А этот случай остаётся самым жутким за всю историю страны.

В середине ноября 1915 года, на рассвете, по свежевыпавшему снегу, в маленькую деревушку Санкэбэцу на берегу очень тихой реки, на севере острова Хоккайдо, пришёл медведь, которому в это время пора было бы уже укладываться в берлогу спать. В это время на Хоккайдо уже открыли железную дорогу, в городах ходили трамваи, над островом летали аэропланы, но здесь, среди лесов, вдали от цивилизации, жизнь была тишайшей. Выйдя из дома, запросто можно было встретить лис, енотов и прочую лесную живность.

Медведь осмотрелся вокруг, подошёл к ближайшему дому и принялся грызть кукурузные початки, подвешенные под крышей. Привязанная неподалёку лошадь, озадаченная появлением медведя, впала в беспокойство, разбудила хозяев дома, а недовольный поднятым шумом мишка ушёл обратно в лес.

20 ноября хозяин съеденной медведем кукурузы, снова обнаруживший следы медведя неподалёку от своего дома, решил принять превентивные меры. Взяв с собой старшего сына и двух знакомых охотников, он отправился в лес по следам медведя. Вооружены охотники были, как и все охотники в этих местах, древними шомполками, пули для которых отливали самостоятельно. В тот раз они никого в лесу не нашли, но не падали духом, и продолжали поиски. 30 ноября медведя таки выследили и подстрелили. Некоторое время охотники шли по кровавому следу, чтобы добрать зверя, но начинался снегопад, и они бросили погоню, надеясь, что медведь не вернётся.

У медведя, однако, были другие планы. 9 декабря, около 10:30 утра, медведя снова явился в деревню. В течении дня в древне оставались только женщины, дети и старики, все мужчины или заготавливали дрова на зиму, или были заняты транспортировкой урожая на продажу в райцентр в тридцати километрах от деревни. Оглядевшись по сторонам, медведь по уже привычной схеме направился к ближайшему дому, потянулся за кукурузой, подвешенной под крышей, но не рассчитал и проломил своей тушей окно. В доме в этот момент находились женщина тридцати четырёх лет и шестилетний мальчик, которые подняли крик и вызвали у медведя раздражение. Вломившись в дом через окно, медведь одним ударом лапы убил мальчика, разодрав ему когтями горло, а затем укусив его за голову, отчего в правой части головы образовалось отверстие с большой палец размером. Женщина кричала, махала руками, кидалась в медведя горящими поленьями из очага, потом попробовала убежать в соседнюю комнату, но медведь её настиг, сбил с ног, выволок через окно и утащил в лес. Хозяин дома, прибывший вечером с лесозаготовок, обнаружил у очага тело мальчика, которого он с женой думал усыновить, следы волочения тела на земляном полу дома, а на выломанной раме окна волосы и клочья одежды своей жены. На улице уже смеркалось, и идти в ночной лес искать медведя не представлялось здравой идеей.

Рано утром 10 декабря односельчане собрали отряд в тридцать человек и выдвинулись на поиски медведя и пропавшей женщины. Далеко идти не пришлось – зайдя в лес на сто пятьдесят метров, отряд натолкнулся на медведя. Пятеро охотников открыли огонь, у троих ружья дали осечку, один промахнулся, но одна пуля в медведя попала, отчего медведь пришёл в ярость и перешёл к обороне. Большая часть отряда немедленно разбежалась в разные стороны, и наедине с медведем остались только двое – один отмахивался от медведя серпом на длинной рукояти, другой попытался в медведя стрелять, но его ружьё тоже дало осечку. Медведь, к общему удивлению, бой продолжать не стал и убежал в лес. На месте столкновения, в сугробе под пихтой, нашли всё, что осталось от похищенной женщины – часть черепа и ноги до колен, в гетрах и таби.

Жители деревни были напуганы случившимся, и будучи уверенными в том, что медведь ещё вернётся, принимали меры. Женщин и детей собрали в одном доме, приставили к нему охрану, сформировали поисковый отряд, который должен будет завтра с утра отправиться в лес за медведем. Ещё двое селян отправились в райцентр, город Томамаэ, просить о помощи.

Вечером, в тот же день, в доме, подвергшемся нападению медведя, состоялось прощание с убитыми. Тело мальчика и всё, что осталось от женщины, сложили в один гроб. Поскольку жители деревни были слишком напуганы случившимся, и на бдении у гроба присутствовало только девять человек. Всё проходило мирно и спокойно, когда около 20:30 стену комнаты, в которой стоял гроб, с грохотом проломил медведь. Гроб опрокинулся, останки разлетелись по всей комнате, перепуганные скорбящие с криком разбежались в разные стороны. Кто-то выскочил на улицу и заперся в будке сортира, кто-то забрался на чердак, один мужчина, громко крича и стуча палкой по канистре от керосина, побежал за помощью, другой использовал свою жену в качестве трамплина, чтобы добраться до потолочной балки и повиснуть на ней. На крик и шум сбежались охотники, которые ужинали в доме, расположенном в трёхстах метрах от места событий, и чуть не застрелили своего односельчанина, прятавшегося под ковриком, которого они приняли за медведя. В суматохе никто даже не заметил, что медведь давным-давно скрылся.

Не теряя времени даром, медведь направился к дому, в котором собрались женщины и дети деревни, расположенному в девятистах метрах. Все мужчины, которые должны были его охранять, побежали на шум. В доме было десять женщин и детей и пожилой мужчина пятидесяти девяти лет. Одна из женщин как раз готовила тыквенный суп, когда услышала шум на улице. Она успела спросить, кто там шумит, когда в окно ворвался медведь. Одним прыжком он перемахнул через очаг, котёл с супом перевернулся и залил огонь, погасла лампа, освещавшая помещение, и дом погрузился во тьму. Женщина бросилась бежать, но в это время её схватил за ноги сын и она упала. Медведь же вцепился зубами в ноги её младшего сына, привязанного к спине женщины, и потащил обоих к себе. Затем медведь сгрёб лапами в охапку женщину, всё ещё цеплявшегося за её ноги сынишку и привязанного за спиной женщины младенца, успел несколько раз укусить женщину за лицо, но тут его отвлёк шум, и медведь кинулся на мужчину, который спешно покидал помещение через окно. Пожилой мужчина получил когтистыми лапами по спине и бокам, но сумел выпрыгнуть в окно и скрыться в темноте. Тяжело раненая женщина, подхватив сына, который не получил ни царапины, тоже сумела выскользнуть из дома, а медведь принялся за остальных обитателей дома. Ударами лап медведь убивает двух трёхлетних мальчиков, кусает третьего мальчика шести лет, а потом замечает их мать, находящуюся на последнем месяце беременности. Все участники инцидента потом рассказывали, что беременная женщина просила медведя перегрызть ей горло, съесть её голову, только не трогать её живот, и продолжала просить, пока медведь рвал и грыз её тело.

Тем временем, разобравшиеся с паникой на бдении у гроба люди услышали шум и крики и поспешили к дому, где продолжалась резня, а навстречу ими уже бежала залитая кровью женщина. Столпившиеся у дома слышали крики о помощи, стоны и протяжные предсмертные вопли, но войти внутрь смелости ни у кого не нашлось. Охотники начали всерьёз обсуждать вариант поджечь дом, ведь внутри все уже умерли, или просто расстрелять его из ружей, ведь стены тонкие, а внутри тем временем всё стихло, слышны были только похрустывание костей, шаги и чавканье медведя. В итоге охотники разделились на две группы, и одна, обойдя дом, стала шуметь, а другая, с ружьями наготове, приготовилась к стрельбе у входа. Медведь не заставил себя долго ждать, появился из двери дома, и тут глава группы охотников вышел вперёд, перегородив обзор всем остальным, и попытался выстрелить в медведя, но ружьё дало осечку, а медведь скрылся в ночи.

Люди зажгли факелы, вошли внутрь дома, после чего большая часть вошедших тут же вылетела назад – кто-то плакал, кто-то безудержно блевал. В доме всё было залито кровью, повсюду валялись части тел, вырванный из живота беременной женщины плод ещё слабо шевелился. Среди жителей деревни нашёлся ветеран русско-японской войны, единственный из всех, кому хватило смелости вынести из дома раненых. В результате нападения погибли двое детей, беременная женщина и её нерождённый ребенок. Шестилетний мальчик, искусанный медведем, умер через двадцать минут после того, как его нашли. Двое детей выжили чудом и не пострадали – десятилетний мальчик спрятался за мешком с зерном и просидел всё время там, а девочка шести лет сразу потеряла сознание, и медведь её не трогал.

Тем временем, двое селян, уехавших в Томамаэ, обратились в полицейский участок, где им пообещали оказать всё возможное содействие, а потом нанесли визит знаменитому охотнику на медведей по имени Ямамото. Тот был известен своим мастерством всей округе, влёт бил куропаток, выходил на медведя с ножом, но в свободное от охоты время сильно пил, и прямо сейчас свою знаменитую винтовку, привезённую с войны с русскими, заложил, чтобы купить бухла. Тем не менее, Ямамото рассказал жителям Санкэбэцу, что медведь этот ему знаком, за две недели до этого этот медведь съел трёх женщин в деревне неподалёку от Санкэбэцу, и он, Ямамото называет этого медведя Кесагаке – за белую полосу от спины к груди.

В Санкэбэцу тем временем царила паника. Кто-то собрал вещи и срочно покинул деревню, кто-то сидел в засадах вокруг деревни и ждал возвращения медведя, а кто-то просто заперся в доме, но Кесагаке больше не приходил. К 12 декабря начальник полицейского участка в райцентре получил разрешение на отстрел из Имперского лесного управления, собрал группу охотников из добровольцев и вместе с ней прибыл в Санкэбэцу. Там он изучил окрестности, пообщался с местными, осмотрел дом, который громил медведь, посовещался с Ямамото. Общими усилиями было выработано решение оставить в доме засаду, а в качестве приманки использовать недоеденные медведем трупы. Родственники были не очень довольны, но делать было нечего. Останки сложили в центре комнаты, охотники устроились на потолочных балках и стали ждать. Ночью Кесагаке действительно пришёл, побродил вокруг дома, но внутрь заходил не стал и скрылся в темноте.

На рассвете 13 декабря выяснилось, что медведь нашёл чем заняться. Пользуясь тем, что большинство жителей из деревни срочно уехали, медведь разграбил десять пустующих домов, поедая всё, что удалось найти, включая маринованную сельдь, зерно и кур, а кроме того вытащил на улицу найденную одежду и её разорвал и распотрошил подушки, на которых спали женщины. Охотник Ямамото по этому поводу сказал, что Кесагаке очень любит женское мясо, потому как, по его словам, «медведь ест первое, что ест всю оставшуюся жизнь».

Капитан полиции, руководящий операцией, скомандовал расширять круг поисков, но за весь день медведя обнаружить так и не удалось. На ночь посты расставляли со всей тщательностью, никому не хотелось общаться с Кесагаке, и бдительность дала результат – ночью один из часовых разбудил капитана и отвёл его на наблюдательный пост, где сообщил, что на том берегу реки, на вырубке, вечером было шесть пней, а теперь отчётливо видно семь. Капитан долго всматривался в темноту, и, рассмотрев непонятную тень, на всякий случай её окликнул, полагая, что там бродит кто-то из охотников, а когда ему не ответили, скомандовал открыть огонь. После залпа тень пропала.

Утром, 14 декабря, прибывшая на тот берег группа нашла медвежьи следы и следы крови рядом с ними. Группа охотников, усиленная десятком айнских собак, отправилась по горячим следам. Ямамото же, отделившись от основной группы, начал заходить на Кесагаке с другой стороны и застал его у старого дуба на вершине горы. Внимание медведя было занято группой с собаками, и Ямамото положил его на месте двумя выстрелами – в сердце и в голову.

Прибежавшие на выстрелы охотники поначалу боялись подойти к медведю, но когда один ударил убитого медведя палкой, другие присоединились – убитого медведя пинали, топтали ногами, прыгали на нём, и даже засунули ему палку в задний проход. Выпустив пар, охотники погрузили Кесагаку в сани и повезли в деревню. Сразу после того, как добычу доставили в деревню, небо затянуло тучами, и разразилась снежная буря, не утихавшая семь часов. Всем присутствовавшими было ясно, что это свирепствует злая душа медведя, и легенды о «медвежьей буре» местные рассказывают до сих пор.

Медведь оказался на редкость здоровым – 340 килограмм весом, 2,7 метра в высоту, с необычайно большой головой. В его желудке нашли человеческую плоть и остатки одежды его жертв. Говорят, что в отместку за все его злодейства жители Санкэбэцу сварили Кесагаку и съели его. Череп и шкура медведя-людоеда переходили из рук в руки, пока окончательно не затерялись.

Искусанной медведем женщине наложили на лицо и голову тридцать швов. Младенец, привязанный к её спине, в которого в ту ночь вцепился медведь, прожил ещё три года и умер от травм, полученных в ту ночь. Пожилой мужчина, пострадавший от медвежьих когтей, оправился от ран, но следующей весной упал в реку и утонул.

Из деревни Санкэбэцу ушли все жители, и она простояла заброшенной до 1946 года, когда там поселилось шесть семей из разрушенной бомбардировками Осаки. В самой деревне сейчас музей, где можно увидеть типичный для той местности дом, на котором укреплена табличка с описанием этого инцидента, а рядом стоит огромная статуя медведя, каких и сейчас немало на острове.

В городе Томамаэ до сих пор показывают представление, посвященное этим событиям – под звуки флейты и барабанов появляется черный медведь, который творит чёрные дела.

А шестилетний на тот момент сын старосты деревни Санкэбэцу поклялся убить десять медведей за каждую жертву нападения, и к 62 годам убил 102 медведя, а к старости выстроил Кенотаф жертвам нападения медведей и при нем маленькую часовню.

Такие дела.