Дрейф континентов – что случилось с планетой на самом деле?

Дрейф континентов разбивает библейскую историю?

26 декабря 2004 года Земля содрогнулась. У берегов Суматры произошло одно из самых мощных землетрясений за всю историю наблюдений. Огромный участок океанского дна внезапно пришел в движение, породив гигантские волны цунами, которые обрушились на побережья Индонезии, Таиланда, Индии и Шри-Ланки. Сотни тысяч погибших, ущерб почти в пять миллиардов долларов — и всё это стало следствием смещения земной коры, которое в отдельных местах составило всего несколько метров.

Это заставляет задуматься. Если сдвиг поверхности на считанные метры способен привести к катастрофе такого масштаба, то что происходило в далёком прошлом, когда планета переживала куда более грандиозные катаклизмы? Насколько сильно тогда мог измениться лик Земли?

Сегодня практически никто из геологов не спорит с тем, что континенты двигались в прошлом и продолжают двигаться сейчас. Однако из этого часто делают гораздо более серьезный вывод: современный рельеф формировался исключительно медленными процессами на протяжении миллионов лет. Но действительно ли геологические данные требуют именно такого объяснения? Или история нашей планеты могла быть совсем иной, чем принято считать?

Самые неудобные вопросы порой начинаются с вещей, лежащих на поверхности. Взгляните на карту мира. Восточный выступ Южной Америки словно пытается войти в западную впадину Африки. Даже ребенок способен разглядеть эту схожесть. Конечно, перед нами не детский пазл: береговые линии менялись, осадки накапливались, океаны наступали и отступали. И всё же совпадение выглядит слишком странным.

Но дело не только в берегах. По обе стороны Атлантики проступают одинаковые горные породы. На разных континентах находят одни и те же ископаемые. А следы древних ледников вынуждают задаться вопросом: почему всё выглядит так, будто современные материки когда-то были частью чего-то большего?

Представьте, что перед вами лежат разрозненные фрагменты старинного письма. Сначала совпадают края листов, потом оказывается, что строки переходят с одного фрагмента на другой, затем совпадают чернила, и в какой-то момент предположения перестают быть просто догадками. Перед вами — некогда цельное послание. Именно так выглядит проблема континентов. Но если они действительно были единым целым, то какая сила могла разорвать их на части и раздвинуть на тысячи километров?

В 1912 году немецкий ученый Альфред Вегенер совершил поступок, который многим показался почти научным самоубийством. Он заявил: континенты не всегда находились там, где находятся сегодня. Когда-то они были частью единого суперконтинента, который впоследствии раскололся, а его осколки разошлись по всей планете. Сегодня эта идея кажется почти очевидной, но сто лет назад она звучала как фантастика.

Вегенер собирал аргументы один за другим. Вот мезозавр — небольшая пресноводная рептилия, чьи ископаемые находят в Южной Америке и Африке. Как пресноводное животное оказалось по обе стороны Атлантики? Неужели переплыло океан? Или взять растение глоссоптерис, чьи следы разбросаны по Южной Америке, Африке, Индии, Австралии и Антарктиде. Но самым необычным аргументом стали следы древнего оледенения. Если смотреть на современные континенты, направления движения ледников выглядят бессмысленными. Однако стоит мысленно соединить материки — и ледниковые шрамы начинают складываться в единую картину.

По сути, Вегенер говорил коллегам: «Перестаньте смотреть на отдельные факты. Посмотрите на общую картину. Сложите пазл». Но здесь его подстерегала главная проблема. Наблюдения были впечатляющими, совпадения — поразительными, однако ответа на вопрос «какая сила способна двигать континенты?» у Вегенера не было.

Критики нанесли удар именно в это место. «Господин Вегенер, — говорили они, — ваши идеи занимательны, но континенты не плавают по Земле, и вы никак не можете доказать обратное». Механизма движения действительно не существовало, поэтому к моменту смерти ученого большинство геологов считало континентальный дрейф красивой, но ошибочной гипотезой. Однако настоящие сюрпризы ждали науку не на суше. Они таились в кромешной тьме океанского дна.

До середины XX века океанское дно оставалось такой же загадкой, как поверхность Луны. Ученые представляли его ровной и спокойной площадкой. Но эхолоты и сейсмические радары, активно развивавшиеся в послевоенные годы, взорвали это представление. Первые же подробные карты показали нечто неожиданное: под толщей воды скрывается совершенно иной, живой и подвижный мир.

Оказалось, что через все океаны тянутся гигантские подводные хребты — настоящие горные цепи длиной в десятки тысяч километров. Один из них, Срединно-Атлантический хребет, проходит почти по центру Атлантики, словно огромный шов, разрезающий ее надвое. И именно здесь ученых ожидал новый сюрприз. В районе этих хребтов прямо сейчас рождается новая океаническая кора. Из глубин поднимается расплавленная магма, остывает и медленно раздвигает дно в стороны. Океанское дно вовсе не монолит — оно живет, движется и постоянно обновляется. Этот процесс получил название спрединг.

Представьте конвейерную ленту. В центре постоянно появляется новый материал, а сформировавшиеся участки медленно расползаются в стороны. Именно так ведет себя океаническое дно. И тут стало понятно, что Вегенер ошибался лишь в одном: континенты не пробивают себе путь сквозь океаническую кору. Движутся огромные литосферные плиты, а материки просто плывут на их гигантских спинах — как пассажир, который думает, что движется сам, хотя на самом деле его везет поезд. Главная слабость теории Вегенера постепенно исчезала. Ученые получили не просто красивое совпадение береговых линий, а возможный двигатель, способный менять облик планеты.

Но оставался еще один вопрос: если океаническое дно действительно расходится, то где доказательства? Как вообще проверить, что этот гигантский конвейер существует на самом деле? Ответ пришел оттуда, откуда его никто не ожидал, — из магнетизма.

У нашей планеты есть магнитное поле, благодаря которому стрелка компаса указывает на север. Но геофизики выяснили невероятную вещь: в прошлом магнитное поле Земли многократно меняло свою полярность. Магнитные север и юг менялись местами. Само по себе это звучит удивительно, но еще удивительнее оказалось другое.

Когда раскаленная магма вырывается наружу и остывает, некоторые минералы ведут себя как крошечные стрелки компаса, намертво фиксируя направление полюсов в момент рождения породы. Представьте миллиарды таких стрелок, замурованных в камне по обе стороны подводных хребтов. Пока порода остается жидкой, они свободно ориентируются. Но как только она застывает, их движение замирает, навечно сохраняя память о прошлом.

Если новая кора действительно рождается в центре и постепенно расходится в стороны, тогда каждая порция магмы прочно фиксирует магнитное поле своего времени. И если полюса менялись местами, океаническое дно просто обязано быть каменной летописью этих событий. Именно это ученые и обнаружили. По обе стороны подводных хребтов тянулись гигантские полосы с чередованием нормальной и обратной намагниченности — словно кто-то оставил на дне океана исполинский штрих-код.

Это открытие произвело настоящий переворот. Береговые линии, ископаемые, океанические хребты, землетрясения — всё связалось воедино неопровержимым свидетельством. Тектоника плит постепенно стала фундаментом современной науки.

Во времена Вегенера поймать движение континентов в реальном времени было невозможно. Сегодня всё изменилось. Спутники и лазерные радары фиксируют координаты наземных станций с точностью до миллиметров. Ученые годами наблюдают за этими точками и в реальном времени видят, как материки миллиметр за миллиметром расходятся в стороны. Цифры заговорили.

Оказалось, что Европа и Северная Америка неуклонно отдаляются друг от друга. Австралия движется на северо-восток. Индийская плита продолжает таранить Азию, а Тихоокеанская медленно уходит на северо-запад. Темп этого движения невелик — обычно несколько сантиметров в год, примерно с такой же скоростью растут наши ногти. Но за десятилетия сантиметры превращаются в метры, а за столетия — в километры тектонических сдвигов.

Сегодня вопрос не стоит так: «Движутся ли континенты?» Космические датчики не оставляют сомнений. Земля под нашими ногами плывет. История Вегенера закончилась его победой.

И всё же именно здесь начинается самое интересное. Представьте двух ученых. Они смотрят на одни и те же спутниковые измерения, на те же магнитные полосы, на те же зоны субдукции, землетрясения и океанические хребты. Оба полностью согласны с фактами. Но затем один рассказывает одну историю прошлого, а другой — совершенно иную. Как такое возможно?

Суть в том, что факты и их интерпретация — далеко не одно и то же. Мы знаем точно: континенты движутся, литосферные плиты существуют, океанское дно расширяется, землетрясения и вулканы связаны с границами плит, современные измерения фиксируют движение земной коры. Всё это наблюдаемые факты. Но когда речь заходит о миллионах лет, неизменных скоростях и далеком прошлом, мы переступаем невидимую черту. Мы покидаем твердую почву фактов и вступаем на территорию интерпретации.

Представьте двух детективов на месте преступления. Они изучают одни и те же отпечатки, те же улики, те же следы. Но один приходит к одному выводу, а другой — к противоположному. Сами факты не изменились — изменилась история, которую они выстраивают на их основе. Именно это и происходит в геологии. Никто не спорит, что Африка и Южная Америка когда-то были единым целым. Никто не спорит с существованием океанических хребтов, магнитных полос и данными измерений. Но как только разговор заходит о прошлом, появляются вопросы. Всегда ли скорость движения плит была такой же, как сегодня? Были ли периоды катастрофических изменений? Могла ли глобальная катастрофа играть более важную роль, чем принято считать?

Вопреки стереотипам, существует иная модель тектоники плит, которая полностью признаёт все современные наблюдения, но выстраивает из них совершенно другую историю. Наиболее проработанная версия утверждает: континенты действительно двигались, литосферные плиты смещались, океаническое дно расширялось, а субдукция была реальностью. Спор идет не о фактах, а о времени, скорости и природе этих событий.

Данная модель получила название катастрофической тектоники плит. В ее создании участвовали геофизики и геологи, перед которыми стояла задача не отвергнуть современную геологию, а объяснить те же наблюдения в рамках библейского повествования о всемирном потопе. Они обращают внимание на деталь: в книге Бытие потоп начинается далеко не с одного ливня. Сказано: «Разверзлись все источники великой бездны, и окна небесные отворились». Текст говорит не только о происходящем в атмосфере, но одновременно смотрит в глубины Земли.

Согласно этой модели, во время потопа значительная часть океанской коры резко сорвалась в мантию — запустился процесс самоускоряющейся субдукции. Если холодная и плотная плита начинает уходить на глубину, ее собственный вес увлекает за собой оставшуюся литосферу. Нарисуйте в воображении тяжелую цепь на краю стола: пока свисает одно звено, движение почти незаметно, но стоит цепи начать соскальзывать, как собственный вес стремительно разгоняет весь процесс. Примерно так сторонники модели видят старт глобального катаклизма.

Погружающиеся плиты вытесняли бы вещество мантии, на срединно-океанических хребтах кипела и застывала новая кора, а континенты мчались бы на огромных скоростях. Создатели концепции считают, что большая часть современного океанского дна и основных тектонических структур сформировалась не на протяжении миллионов лет, а в течение нескольких месяцев всемирного потопа.

Разумеется, эта модель сталкивается с серьезными вопросами. Главный вызов — колоссальное количество тепла, которое должно было выделиться при столь быстром движении плит. Каким образом планета смогла рассеять океаны этой энергии? Как охлаждалась мантия? Споры не утихают, и это естественный научный процесс, ведь речь идет не о лабораторном эксперименте, а о попытке восстановить события далекого прошлого. Сами создатели катастрофической тектоники не утверждают, будто все неясности уже стерты, и говорят об этом прямо.

Главное в этом споре заключается в следующем: различаются не факты — различается история, которую мы из них выстраиваем. История науки не раз показывала, как опасно путать наблюдаемые факты с нашими личными трактовками. Когда-то абсолютное большинство ученых было уверено, что континенты неподвижны, — и выяснилось, что ошибалось именно большинство.

Поэтому главный вопрос звучит не так: «Существуют ли факты?» Он звучит иначе: «Какая история объясняет их лучше?» И если мы стремимся к объективности, если нам действительно интересна правда и мы хотим узнать наше прошлое, нам стоит признать свою ограниченность, учиться смотреть вглубь открытий и фактов, не поддаваясь научной моде и временным интеллектуальным трендам. Быть может, тогда мы сможем увидеть больше.

https://www.youtube.com/watch?v=LVMoYGtoJbs

Источник: www.youtube.com