 |
|
Все последние события из жизни вулканологов, сейсмологов |
 |
|
|
  Когда голландский мореплаватель Якоб Роггевен высадился на острове Пасхи в 1722 году, он увидел пустынный, бесплодный клочок земли без единого дерева выше человеческого роста. И гигантские каменные головы — моаи — уставившиеся пустыми глазницами в океан. Несколько тысяч голодных, измождённых людей жили в пещерах, воевали друг с другом и занимались каннибализмом. Откуда здесь, на голом камне посреди Тихого океана, взялись статуи весом до 80 тонн? Кто их поставил? И куда делась цивилизация, способная на такое? Палеоботаники раскопали ответ в буквальном смысле — в древней пыльце, сохранившейся в болотных отложениях. Когда-то остров Пасхи был покрыт густым субтропическим лесом. Огромные пальмы, кустарники, десятки видов деревьев. Полинезийские колонисты, прибывшие сюда примерно в IX веке, нашли рай. А потом они начали рубить. Деревья шли на строительство каноэ для рыбалки. На дрова для обогрева и приготовления пищи. На канаты и катки для транспортировки моаи — те самые гигантские статуи, которые вожди ставили, соревнуясь друг с другом в величии. Чем больше статуя — тем могущественнее вождь. Чем могущественнее вождь — тем больше деревьев нужно срубить, чтобы дотащить его статую от каменоломни до побережья. По оценкам ученых, к XV-XVI веку на острове не осталось ни одного крупного дерева. Вообще ни одного. Последнюю пальму срубил конкретный человек в конкретный день. Он смотрел на неё и знал, что она последняя. И всё равно срубил. Без деревьев невозможно было строить каноэ. Без каноэ — ловить рыбу в открытом океане. Без рыбы — кормить растущее население. Без древесины — готовить пищу и строить дома. Почва, лишённая корней, начала смываться дождями. Урожаи рухнули. Началась война за оставшиеся ресурсы. Кланы свергали моаи друг друга — лицом вниз, в грязь. Начался голод. Потом каннибализм. Когда Роггевен приплыл, от великой цивилизации осталась горстка полуголодных людей, живших среди поваленных идолов на выжженной земле. Джаред Даймонд задал вопрос, который преследует меня годами: о чём думал человек, срубивший последнее дерево? Он ведь видел, что лес исчезает. Он видел, как деревья кончаются одно за другим. И всё равно взял топор. А теперь оглянитесь вокруг. Мы жжём последнюю нефть. Вылавливаем последнего тунца. Вырубаем последний тропический лес. И каждый раз говорим себе: «Ну, одно дерево погоды не сделает». Остров Пасхи — это не история далёкого прошлого. Это наше зеркало. Просто наш остров чуть побольше. 
|
