Оба Молмыса, Восточный и Западный, до того, как стать собственно Молмысом, несколько километров бегут порознь. Сначала это шаловливые ручейки, чуть позже - веселые и звонкие речушки, перескакивающие с камня на камень. Но за километр до слияния меняются их берега. Куда-то в сторону отступают кручи и скалы, вплотную к руслу подползают обширные болота. Больше становится плесов и ровных участков, меньше порогов и ям.
Река становится спокойней, величавей. И даже проходящие ливневые дожди не заставляют реку выходить из берегов, как это обычно бывает с горными речками: всю поступающую влагу впитывают окрестные болота, чтобы потом в течение многих дней постоянно отдавать ее потоку.
Бежит Молмыс в окружении болот и тайги, а потом, будто устав от мирской суеты и яркого света дня, ныряет под землю в мрачные, недоступные взгляду лабиринты. Через много километров появляется он из глубин и встречается наконец с Язьвой.
Первые километры Рассоха бежит по горной тундре, глубоко вгрызаясь в тело Кваркуша. Многочисленные ручьи наполняют ее силой, и ныряет она в сумрак темного ущелья, поросшего вековой тайгой, уже не слабым ручейком, а мощным потоком. Весь путь ее до слияния с Пели идет почти строго на север. По берегам теснятся скалы и кручи. Ходить здесь тяжело и небезопасно. А русло - это круговерть нагромождения огромных камней, порогов, водопадов и ям.
Сила потока такова, что порой сбивает с ног, когда приходится проходить Рассоху вброд.