Чарские пески — геологический памятник природы федерального ранга, окружённый лиственничной тайгой и болотами. Они лежат на трассе БАМ, в Чарской котловине, в девяти километрах к юго-западу от села Чара, между долинами рек — Чары, Среднего и Верхнего Сакукана.
Чарские пески — редкое, почти невероятное явление не только для России, но и для мира: сочетание гор и пустыни, застывшее в предгорьях Кодара. Массив, вытянутый с юго-запада на северо-восток на девять километров, при ширине до четырёх, хранит барханы длиной в полтораста метров и высотой до восьмидесяти. Песчаные гряды и цепи барханов перемежаются котловинами выдувания — словно сама земля дышит зыбучим золотом.
И одно из чудес Чарских песков — это Кодарский хребет, возносящийся за барханами невероятной, почти неземной красотой. В нём — голубые горные озёра, стремительные реки, маршруты для тех, кто ищет высоты. Я бывал в пустынях девять раз, бродил по Каракумам: их барханы прекрасны, но им не хватает гор. А здесь — северная пустыня, редчайшая в своём роде, где жёлтый песок дарит иллюзию солнца даже в пасмурный день. Опусти голову, не видь неба — и подсознание ответит радостью: тебе кажется, что светило всё ещё здесь. Это обман, но сладкий, и оттого настроение постоянно, почти неизбывно радостное.
Наша стоянка уютно примостилась возле скважины с небольшим фонтаном воды: есть стол под навесом, и это удобно. Но у этого места есть серьёзный недостаток — слишком далеко, полтора часа медленного, вязкого хождения по зыбучим пескам, до самых больших и прекрасных барханов. Девяносто девять процентов туристов из ста остаются у скважины, а потому почти ни у кого нет снимков, где главные барханы пылают огнём на рассвете. Рассвет здесь — главный час съёмки: на закате солнце уходит за хребет, и его скользящие лучи уже не ласкают барханы. Хотя и днём, и вечером хватает удивительных впечатлений — от волшебной ряби песков и их немого величия.
Нежные цветы у подножия барханов подчёркивают хрупкость этого дикого места.
Хребет замлел в темно-малиновом свечении, и над ним, точно усталая рана, потянулись прослабленные кровавые облака.