 |
|
Все последние события из жизни вулканологов, сейсмологов |
 |
|
|
2026-02-04 15:32 После ледохода на Индигирке мы подкачали нашу незаменимую лодку и поплыли на прииск    После ледохода на Индигирке мы подкачали нашу незаменимую лодку и поплыли на прииск. Через день отходила баржа с прииска на Усть-Неру. Вниз баржа идет сто сорок пять километров часа четыре, вверх почти сутки. Течение реки бешеное. Оймяконский район, полюс холода, где сама земля дышит ледяным, чистым покоем. Здесь время течет иначе. Оно не бежит, а лежит толстыми, хрустальными пластами под ногами — вечная мерзлота, немой летописец эпох. Когда на смену долгой зимы приходит солнце, эта ледяная пустыня преображается в удивительный и недолгий мир весны и лета. Мы плыли медленно на барже вверх по течению, и я с наслаждением вглядывался в берега Индигирки. Иногда казалось, что можно дотянутся до скал. Встречались скальные срезы – живая летопись эпох. Вот леса, точней лесотундра, покрытые первой нежной и пахучей зеленью. С берегов шел такой чарующий дух оживающей земли, что во мне все сжималось от радости. И через эту спящую и внезапно оживающую землю прорубает свой путь Индигирка. Не река — характер. В начале лета она — яростный гигант, ломающий ледяные оковы с грохотом, разносящимся на десятки километров. Потом, освободившись, пройдя пороги, и выйдя на равнины, она становится царственной и могучей дорогой из хрустальной воды, зеркально отражающей высокое небо. Ее течение — это песня о свободе и силе, текущая сквозь каменные тиски гор. Мы плыли на барже, и постоянно видели на верхах гор молчаливые каменные стражи – останцы. Ветрам, водам и морозам понадобились миллионы лет, чтобы выточить из скал эти причудливые крепости, замки и лики титанов. Одни похожи на застывшие паруса каменных кораблей, другие — на гигантские, обглоданные временем ребра древнего зверя. В лучах полуночного солнца они отбрасывают длинные, иссиня-фиолетовые тени, а их стены, испещренные трещинами, кажутся письменами на забытом языке планеты. Они не просто камни. Это память Земли. Стоишь у их подножия, касаешься шершавой, нагретой за день поверхности, и слышишь не звук, а тишину времени — глубокую, всепоглощающую, старше самого человечества. По приезду в Усть-Неру мы решили сходить на останцы, расположенные ниже по течению, километрах в восемнадцати. Наняли лодку, договорились, что она придет за нами через три дня. И начали подъем в горы. Поднимались мы до самой белой ночи. Поднялись на самый верх полпервого. Ах, как же здесь было хорошо… Я фотографировал виды сверху, и мы тронулись вниз, ставить лагерь, там, где оставили вещи, палатку и прочее. На снимке вид с останцов на верхах на Оймяконье. Белая ночь. Стоит мертвая тишина, нарушаемая лишь нашими шагами, да криками Тимофеича. Утренняя заря спешила сменить вечернюю. Здесь начинаешь понимать смыслы жизни... Природа вносит в душу человека спасительную гармонию… Здесь пять снимков. Их надо пролистать. 
|
