Открытия, сделанные с помощью космических аппаратов, заставили учёных переосмыслить проблему происхождения и распространённости жизни

Открытия, сделанные с помощью космических аппаратов, заставили учёных переосмыслить проблему происхождения и распространённости жизни. Креационисты ожидаемо ухватились за наглядное подтверждение уникальности Земли: поскольку их оппоненты признавали, что вероятность самопроизвольного возникновения простейших организмов и самого генома чрезвычайно мала, следовало признать «вмешательство Творца».

В то же самое время экзобиологи получили совершенно новый материал для осмысления. В январе 1977 года учёные, исследовавшие гидротермальные жерла, называемые «чёрными курильщиками», в кромешной тьме Галапагосского разлома, расположенного на глубине 2,5 км в экваториальной части Тихого океана, испытали величайшее удивление, обнаружив целые биологические сообщества, которые процветали в местах, где фотосинтез невозможен в принципе, а температура и давление не благоприятствуют жизни. Там обитали не только микроорганизмы, но и длинные трубчатые черви, крабы, другие причудливые существа. Позднее выяснилось, что экологическая ниша поддерживается за счёт хемосинтеза, осуществляемого бактериями, которые окисляют серу.

Осенью 1977 года группа американского микробиолога Карла Вёзе, работавшая в Университете Иллинойса над проектом, финансируемым в рамках экзобиологической программы NASA, сделала фундаментальное открытие. Изучая молекулы рибосомных рибонуклеиновых кислот (рРНК), которые играют важную роль в кодировании, прочтении, регуляции и экспрессии генов, учёные обнаружили, что метаногены (метанобразующие бактерии), галофилы (микроорганизмы, обитающие в условиях высокой солёности), термофилы (микроорганизмы, способные жить при температурах выше 45 °C) и гипертермофилы (микроорганизмы, способные жить при температурах выше 60 °C), которые ранее классифицировались как бактерии, принципиально отличаются от них. Вёзе объявил о существовании третьего домена жизни — архей, которые столь же значимы для природы, как бактерии и эукариоты (животные, грибы и растения). Больше того, он предположил, что археи находятся в древнейшей части эволюционного «древа», ближе всего к «корню», то есть последнему общему предку всех форм жизни.

Поскольку гипертермофилы, обитающие у жерл «чёрных курильщиков», оказались на поверку археями, учёные начали обсуждать теории «железосерного мира» и «цинкового мира», согласно которым первые клетки появились именно в глубинах океана у горячих источников. Ксенологи же получили обоснование для дальнейших экзобиологических исследований в направлении поисков «альтернативных» форм жизни, которые не нуждаются в солнечном свете и любят горячую воду, насыщенную минералами. Идея криптобиосферы, приспособившейся к суровым условиям Марса и Венеры, обрела новых сторонников.

Другой важной вехой в развитии современной ксенологии стало открытие марсианских «окаменелостей». В своё время учёные выделили особый класс метеоритов, которые обозначаются аббревиатурой SNC по местам обнаружения первых образцов: Шергати (Sherghati) в Индии, Нахла в Египте (Nakhla) и Шассиньи (Chassigny) во Франции. По многим признакам они отличаются от привычных каменных, железокаменных и железных метеоритов прежде всего тем, что являются продуктами затвердевшей магмы, то есть, вероятнее всего, сформировались на планете, а не в космосе. Кроме того, тонкие измерения изотопного состава показали, что SNC-метеориты моложе своих типичных собратьев. Можно предположить, что эти фрагменты инопланетной породы были выброшены в космос извержением вулкана. Но какая из планет лучше всего подходит в качестве родины SNC-метеоритов? Камни с Меркурия упадут на Солнце; плотная атмосфера Венеры не даст продуктам извержения выйти на орбиту; Юпитер, Сатурн и их спутники вряд ли способны породить метеориты, которые вырвутся из зоны притяжения планет- гигантов.

Может быть, SNC-метеориты прилетели с Луны? Учёные находили тела, которые по своему составу соответствуют образцам, доставленным астронавтами программы «Аполлон» и советскими станциями серии «Луна». Но SNC-метеориты отличаются и от них. Остаётся одно место — Марс.

В 1979 году Дональд Богард из Космического центра Джонсона (Johnson Space Center) NASA изучал SNC-метеорит EET79001, найденный в Антарктиде. Он определил, что скопления газа, заключённого внутри метеорита, имеют тот же изотопный состав, что и марсианская атмосфера, согласно данным, полученным «Викингами». Таким образом, удалось доказать, что SNC-метеориты действительно прилетели с соседней планеты. Вероятнее всего, они попали в космическое пространство в результате падения на Марс большого астероида, иначе атмосферный газ не смог бы сохраниться внутри этих камней — произошло как бы мгновенное «запечатывание».

В декабре 1984 года в Антарктиде был найден метеорит ALH84001 (Allan Hills 84001), который поначалу идентифицировали как осколок астероида. В 1993 году геолог Дэвид Миттлфельдт запросил этот камень, чтобы установить его связь с большим астероидом Веста, и обнаружил, что её нет, а метеорит следует отнести к классу SNC, причём, похоже, он намного старше других. В феврале 1994 года Дэвид Маккей из Космического центра Джонсона, занимавшийся исследованием прошлого Марса, и его коллега Эверетт Гибсон получили двухграммовый образец ALH84001 и после шести месяцев его изучения обычными инструментами не выявили в нём ничего сколько-нибудь примечательного. Тогда им взялась помочь эколог Кэти Томас- Кепрта из корпорации «Локхид- Мартин» (Lockheed Martin Corporation), располагавшая приборами с б?льшим увеличением. И вскоре по Космическому центру поползли слухи, что группа обнаружила «нечто исключительное». Однако тем, кто не был посвящён в тайну, пришлось ждать больше года, прежде чем исследователи метеорита сообщили о своём сенсационном открытии.

(отрывок из книги Антона Первушина “Наука о чужих. Как ученые объясняют возможность жизни на других планетах”, длинный список премии Дмитрия Зимина “Просветитель”-2025).