Меркурий — планета, которой не должно быть. Почему он разрушает все научные теории?
На первый взгляд Меркурий — это просто горячий, серый каменный шар, вращающийся слишком близко к Солнцу. Но если заглянуть глубже, он оказывается одной из самых аномальных и загадочных планет Солнечной системы. Его необычное ядро, странная химия и живое магнитное поле бросают вызов привычным моделям формирования планет. Ученые всего мира десятилетиями пытаются объяснить: почему Меркурий существует вообще?
Почти сплошной металл: почему у Меркурия такое огромное ядро?
У него ядро занимает около 60% объема, в то время как у Земли — лишь 15%. Как это возможно?
Есть две версии:
Колоссальное столкновение на раннем этапе развития лишило планету её каменистой оболочки.
Изначальное формирование в зоне, богатой металлами — Меркурий собрал больше железа, чем силикатов.
Уникальный химический состав, обнаруженный зондом MESSENGER, подтверждает: это мир, сформированный в дефиците кислорода, где главную роль играла сера, а не кислород.
Меркурий в пробирке: лаборатории воссоздают чужой мир
Учёные воссоздали мини-Меркурий в лаборатории. Они показали, что сера радикально меняет структуру лавы, делая её жидкой, как сироп. Поэтому поверхность Меркурия — это гладкие равнины, где лава когда-то свободно текла и заливала всё вокруг.
Живое магнитное поле. Как оно ещё работает?
При своих размерах Меркурий уже должен был давно остыть и потерять магнитное поле. Но оно у него есть — слабое, но активное. По современным моделям:
В центре растёт твёрдое ядро.
Вокруг него остаётся тонкий жидкий слой, который всё ещё создаёт магнитное поле.
Оно угасает, но не исчезает. Меркурий замедленно "умирает", как угли в костре.
Меркурий — экзопланета у нас под боком?
Тысячи каменистых экзопланет во Вселенной находятся в условиях, схожих с меркурианскими. Исследуя этот обожжённый мир, мы готовимся к встрече с другими похожими планетами за пределами Солнечной системы.
И совсем скоро зонд BepiColombo привезёт на Землю новые уникальные данные, и снова поставит перед нами новые вопросы. Потому что в науке каждый ответ — это только начало.