Древности реки Сухона: от пермских ящеров и охотников на мамонтов до древнерусских городищ

Река Сухона — главная водная артерия Вологодской области, текущая от Кубенского озера к Великому Устюгу, где она сливается с Югом и даёт начало Северной Двине. Её берега — настоящая летопись времени, развёрнутая в береговых обрывах: от пермских ящеров, живших более 250 миллионов лет назад, через стоянки мамонтовых охотников до средневековых городищ, с которых начиналась русская колонизация Севера. Собственно археологические исследования здесь ведутся более семидесяти лет, и за это время на территории одного только Тотемского района выявлено свыше ста памятников различных эпох (Тотемский краеведческий альманах). Эта статья — путеводитель по ключевым из них: сначала мы отделим археологию от палеонтологии и вспомним открытия В. П. Амалицкого, а затем пройдём по трём большим археологическим пластам: палеолиту, мезолиту и древнерусскому времени.

Важная оговорка: археология и палеонтология — не одно и то же

Говоря о «древностях» сухонских берегов, легко смешать две совершенно разные науки. Археология изучает прошлое человека и его материальную культуру — она начинается на Сухоне с палеолитического кремнёвого орудия возрастом около 25 тысяч лет. Палеонтология же уходит несоизмеримо глубже — в геологическое прошлое планеты, к существам, жившим задолго до появления людей. На Сухоне эти две истории буквально лежат в разных слоях одного берегового обрыва, и одно из крупнейших палеонтологических открытий России связано именно с этими местами.

Владимир Амалицкий и пермские ящеры Сухоны

Геолог и палеонтолог Владимир Прохорович Амалицкий (1860–1917) вошёл в историю науки благодаря открытию богатейшей фауны позвоночных пермского периода — то есть животных, живших более 250 миллионов лет назад, в эпоху, отстоящую от первых людей на сотни тысячелетий. Убедившись в сходстве пермской флоры и фауны России с южным материком Гондваной, Амалицкий в 1895 году за собственный счёт вместе с супругой Анной Петровной отправился в разведочные экспедиции по рекам Вытегре, Сухоне и Северной Двине (Habr). Уже на второй год исследований он нашёл остатки глоссоптериевой флоры и первый, плохо сохранившийся череп древнего ящера.

Наиболее грандиозные раскопки развернулись в 1899 году не на самой Сухоне, а ниже по течению — на правом берегу Малой Северной Двины, у деревни Ефимовской близ Котласа, в месте под названием Соколки. Именно там были извлечены из песчаниковых конкреций целые черепа и скелеты парейазавров (Pareiasaurus karpinskii) и других зверообразных пресмыкающихся позднепермского времени. Эта коллекция — Северодвинская галерея — стала мировой сенсацией и легла в основу палеонтологического собрания, ныне хранящегося в Палеонтологическом институте РАН.

К Тотемскому краю эти открытия имеют прямое отношение: пермские отложения с остатками древних ящеров выходят и по берегам Сухоны, где их выделяют в особую группу «сухонских ящеров», а их изучением занимается в том числе Вятский палеонтологический музей (Кезлинг). Таким образом, Амалицкий не относится к археологам Сухоны — он принадлежит к палеонтологам, и его «древности» старше человеческих стоянок не на тысячи, а на сотни миллионов лет. Но без упоминания о нём рассказ о научной славе сухонских берегов был бы неполон.

Палеолит: первые охотники в краю мамонтов

Долгое время вопрос о том, ступала ли нога палеолитического человека на берега Сухоны, оставался открытым. Ещё А. А. Спицын в классическом труде «Древности Севера» осторожно замечал, что «следов палеолита... в этих краях ещё не найдено, но они могут оказаться, хотя едва ли в хорошем количестве» (totma.ru).

Нюксеница (Карьер)

Перелом наступил в 1983 году. При осмотре разрабатывавшегося карьера в селе Нюксеница археолог А. М. Иванищев — участник Северорусской археологической экспедиции — обнаружил на глубине около семи метров, в толще глины, кремнёвое остроконечное орудие. Оно залегало в одном слое с костями мамонта и рогом бизона (М. В. Иванищева. Древности Тотемского края). Кости бизона были особенно важны: они указывали на большую древность находки, а техника обработки кремня — на то, что перед исследователями заготовка ножа для снятия шкур животных (А. Н. Башенькин).

Обследование, предпринятое экспедицией в следующем, 1984 году, показало, что основная часть стоянки уже разрушена карьером. Удалось найти части бивней мамонта и зафиксировать стратиграфию отложений в стенке карьера. На основании геологических слоёв местонахождение отнесли ко времени верхнего палеолита и датировали возрастом более 25 тысяч лет назад. Обитатели этого места были охотниками на мамонтов, бизонов и других ныне вымерших животных.

Нюксеница остаётся единственным на нижней Сухоне местонахождением эпохи палеолита и самым ранним свидетельством проникновения человека в край. Строго говоря, корректнее называть его именно местонахождением, а не стоянкой: это единичная находка, а полноценных раскопанных палеолитических поселений на Сухоне до сих пор не выявлено.

Свидетели ледниковой эпохи

Хотя стоянок палеолитических охотников почти не сохранилось, сама эпоха оставила обильные следы в виде костей плейстоценовой фауны. По берегам Сухоны, Толшмы и Старой Тотьмы за столетие собрано не менее 154 находок: 122 принадлежат мамонту, 13 — шерстистому носорогу, по нескольку — овцебыку, первобытному зубру, ископаемой лошади и гигантскому оленю (totma.ru). Среди самых ярких экспонатов Тотемского музея — огромная лопатка мамонта, найденная в 1966 году под деревней Слободино, череп овцебыка из местечка Шахтыш и шесть верхнекоренных зубов шерстистого носорога с реки Леденьги. В 2000 году у самого устья Старой Тотьмы палеонтологи собрали ещё двенадцать находок, включая позвонки и бивни мамонта.

Эти кости — не археология в строгом смысле, но они косвенно подтверждают возможность проникновения первых коллективов охотников на территорию края в тёплые межледниковья. Карта находок плейстоценовой фауны, составленная Тотемским музеем, как надеялись её авторы, ещё поможет археологам выйти на след палеолитических стоянок.

Мезолит: расцвет сухонской культуры (VII–V тыс. до н. э.)

Если палеолит на Сухоне представлен единичными находками, то эпоха мезолита — среднекаменного века — заявляет о себе во весь голос. На территории Вологодской области известно более двухсот мезолитических стоянок, и берега Сухоны принадлежат к числу наиболее насыщенных (Археология Вологодской области. Мезолит). Это было время после таяния ледника, когда люди заселили практически всю территорию края, оставив недолговременные поселения — стоянки — на высоких боровых террасах, иногда на высоте до двадцати метров над водой. Такая топография объясняется высоким уровнем воды: на месте современной реки тогда плескалось приледниковое Сухонское палеоозеро.

Сухонская мезолитическая культура

Главная заслуга в изучении сухонского мезолита принадлежит московскому археологу С. В. Ошибкиной. В 1971–1975 годах Северная археологическая экспедиция Института археологии АН СССР под её руководством вела охранные работы по берегам Сухоны в связи с проектом переброски северных рек на юг (Институт археологии РАН). По материалам этих раскопок Ошибкина выделила новую археологическую культуру позднего мезолита — сухонскую, датируемую примерно 7–6,5 тысячелетиями до нашей эры (Большая российская энциклопедия).

На участке реки от Котельного до Коченьги известно 22 мезолитические стоянки, обычно привязанные к устьям небольших притоков. Они располагались группами на боровых террасах высотой 10–16 метров — древних восточных берегах Сухонского палеоозера. Кремнёвый инвентарь культуры весьма характерен: более 80% составляют тонкие пластины шириной 7–10 миллиметров; есть карандашевидные нуклеусы для снятия мельчайших микропластин (диаметр площадки доходил до 3–4 мм), черешковые и обоюдоострые наконечники стрел, орудия на отщепах. Сырьём служили высококачественный кремень и яшмовидная порода красного цвета. Преобладание тонких пластин — показатель ценности сырья и ориентации на изготовление составных, вкладышевых орудий. Раскопками исследованы стоянки Карьер, Колупаевская-1 и -2, Еденьга-1, Усть-Еденьга, Любавчихская-1 и -2.

Колупаевские стоянки

Наиболее выразительные материалы сухонской культуры получены именно на Колупаевских стоянках. Здесь С. В. Ошибкина зафиксировала следы крупных построек с очагами и хозяйственными ямами (Вологодский сборник). Эти данные позволили охарактеризовать основные черты материальной культуры мезолитического населения и обосновать само выделение сухонской культуры — то есть Колупаевские стоянки стали для неё своего рода эталоном.

Побоищное-1

Стоянка Побоищное-1 в Нюксенском районе, расположенная на террасе высотой около девяти метров над Сухоной, прославилась уникальной коллекцией кремнёвых пластин — их здесь более шести тысяч (Археология Вологодской области. Мезолит). Абсолютное большинство — длинные, идеально прямые и ровные, шириной не более шести миллиметров. Как образно пишут археологи, такая пластинка остра, как скальпель хирурга. Острые боковые края использовались для разделки туши, резания мяса, обработки дерева, кости и рога. Памятник изучали Л. С. Андрианова и Н. Б. Васильева (Андрианова, Васильева).

Берёзовая Слободка II–III

Особое место занимает многослойное поселение Берёзовая Слободка II–III на левом берегу Сухоны при впадении реки Уфтюги. Памятник исследовался М. В. Иванищевой (Сухонский отряд Северорусской экспедиции) на протяжении 1980–1990-х годов: семью раскопами вскрыто более 500 квадратных метров с глубиной снятия напластований до 2,2 метра (М. В. Иванищева. Погребения каменного века в Нижнем Посухонье). Здесь прослежены слои мезолита, раннего и развитого неолита, энеолита, бронзы и раннего железного века.

Главная ценность памятника — редкие для региона погребения каменного века. Залегание культурного слоя на карбонатной морене с включением известняка обеспечило хорошую сохранность кости. Радиоуглеродная дата по плашке из заполнения одной из погребальных ям составила 8460±70 лет (лабораторный индекс ЛЕ–6710), что уверенно относит захоронение к мезолиту. Под костями погребённого найдены сланцевые плитки, массивный сланцевый отщеп и удлинённая кремневая конкреция. В мезолитическом слое исследовано также жилище типа землянки.

Заборная

Стоянка Заборная — пример того, как памятник спасают буквально из-под обрыва. В июле 2008 года члены археологического кружка Тотемской станции юных туристов при разведке обнаружили в обрывистой осыпи 214 находок, из них 31 орудие (Вологодский сборник). Это указывало одновременно и на насыщенность культурного слоя, и на его разрушение оползанием берега. Возникшая угроза заставила провести спасательные раскопки: отряд Сухонско-Кубенской экспедиции под руководством Л. С. Андриановой работал на памятнике три полевых сезона, заложив пять раскопов общей площадью 155 квадратных метров. Каменный инвентарь датировал стоянку эпохой мезолита и сближал её с сухонской культурой, а находки шлифованных топориков и тёсел показали, что место посещалось и позднее, в неолите.

Любопытная деталь, проясняющая хронологию: новую эпоху в истории региона исследователи связывают с прорывом вод палеоозера около рубежа 7-го и 6-го тысячелетий до нашей эры, когда образовалась современная река Сухона со стоком в Северную Двину (Большая российская энциклопедия).

Древнерусское время: рождение Тотьмы

Между каменным веком и приходом славян на Сухоне лежит долгий промежуток, представленный отдельными памятниками бронзы (например, каменные сверленые топоры фатьяновской культуры из устья Старой Тотьмы) и финно-угорского населения железного века. Но настоящий новый узел истории завязывается в древнерусское время, и центром его становится район Старой Тотьмы.

Старототемское городище

Имя города Тотьма восходит к погосту Тошьма, упомянутому в грамоте новгородского князя Святослава Ольговича 1137 года (Президентская библиотека). Первоначально поселение располагалось примерно в пятнадцати километрах ниже современного города, в устье реки Старой Тотьмы, на высоком берегу Сухоны у деревни Неклюдиха. Городище было обнесено деревянной стеной с башнями; до наших дней сохранились его крепостные рвы.

Археологическая история памятника началась ещё в 1920-е годы, когда его выявил первый вологодский археолог Н. А. Черницын. Решающее же исследование провёл Н. А. Макаров в 1982 году: культурный слой древнерусского поселения он датировал временем не позднее начала XIII века (М. В. Иванищева. Древности Тотемского края). Это важный вывод: он показывает, что славяно-русское население проникло в край относительно поздно — почти на век позже даты летописного «Устава» — по сравнению с западными районами области, где известны ранние славянские памятники V–IX веков. Находки XIII столетия не указывают на то, что поселение было крупным (Тотемский музей).

Старототемская стоянка

Рядом, на террасе правого берега Сухоны у устья Старой Тотьмы, расположена многослойная Старототемская стоянка. Её открыл Н. А. Черницын в 1924 году, позднее исследовала С. В. Ошибкина (1974, 1975, 1977 годы) (Тотемский краеведческий альманах. Вып. 2). Памятник связывает несколько эпох: здесь найдены три каменных сверленых боевых топора фатьяновской культуры (начало бронзового века), два медных шила и обломки тиглей, керамика с примесью органики, датированная серединой II тысячелетия до нашей эры. А в 1979 году вологодский археолог Н. В. Гуслистов в ходе раскопок средневекового могильника частично исследовал здесь раннехристианское кладбище XVI века.

Городище Тотемское и солепромысел в Варницах

Окончательно город закрепился на современном месте в XVI веке. Городище Тотемское на Красной Горке, на высоком левом берегу Сухоны у устья реки Песьей-Деньги, относится именно к этому времени и сегодня является объектом культурного наследия федерального значения (Объекты культурного наследия — Тотемский музей). Перенос был связан с расцветом солеварения: с XIII века тотьмичи добывали соль у речки Ковды, и считается, что именно здесь впервые на Руси научились рыть шахтные колодцы, устраивать рассолоподъёмные трубы и выпаривать соль — добыча достигала 200 тысяч пудов в год.

Промысловое прошлое стало предметом активных раскопок последних лет. На историко-ландшафтной территории «Соль Тотемская» в деревне Варницы археологи Тотемского музейного объединения в 2019–2023 годах выявили более пятидесяти артефактов, в том числе соляной колодец XVI века, деревянные рассолопроводы из цельносверленых труб диаметром 32–35 сантиметров и уникальную двухколонную рассолоподъёмную трубу, не имеющую аналогов (NEWSVO). Эти находки оказались старше многих местных церквей и сегодня доступны посетителям «Соляного маршрута».

Кто и как изучал Сухону: имена исследователей

История изучения сухонской археологии — это в значительной мере история нескольких людей. Н. А. Черницын, директор Тотемского музея, в 1920–1950-е годы выявил более пятидесяти памятников и провёл первые раскопки, включая Черняковскую стоянку (открыта в 1918 году, раскопки 1923 года совместно с художником Е. И. Праведниковым) (Тотемский музей). С. В. Ошибкина в 1970–1980-е годы заложила основы понимания сухонского мезолита и выделила одноимённую культуру. А. М. Иванищев открыл палеолитическое местонахождение в Нюксенице и исследовал стоянки каменного века. Н. В. Гуслистов раскапывал средневековые могильники. На современном этапе край изучают М. В. Иванищева, Л. С. Андрианова и Н. Б. Васильева.