Нет, просто сузить сосуды на периферии — идея рабочая, но грубоватая. Природа пошла дальше и сконструировала систему, которую инженеры позже запатентовали как «противоточный теплообменник».
Артерии, несущие горячую кровь из глубины тела к конечности, здесь идут не сами по себе, а плотно переплетаются с венами, по которым кровь возвращается обратно. Получается, что теплая артериальная кровь отдает своё тепло не окружающему холоду, а венозной крови, которая уже успела остыть на кончиках пальцев и теперь спешит домой.
В результате обратка поступает во внутренние органы уже подогретой, а на периферию уходит жидкость, успевшая остыть до температуры, близкой к ледяной воде. Конечности остаются почти холодными, но тело не теряет драгоценные градусы.
Эта система очень развита у тех животных, кто регулярно суёт конечности в ледяную воду: пингвины, которые часами стоят на льду с ластами, прижатыми к телу, или арктические лисицы, бегущие по снегу с голыми подушечками лап.
У них противоточные сети в конечностях развиты настолько, что эффективность теплообмена достигает 90 процентов. Даже у человека, если вглядеться, такие структуры есть в руках и ногах — просто они включаются лишь при сильном переохлаждении.
Но самое забавное, что человек, подсмотрев этот механизм у птиц и тюленей, принялся копировать его в технике.
Рекуператоры в системах вентиляции, теплообменники в промышленности и даже экономайзеры в автомобилях работают ровно по тому же принципу: две среды текут навстречу, и та, что отдаёт тепло, не даёт ему улететь в трубу.
Орнитолог Гари Ритчисон в этой связи пишет: «Система противоточного теплообмена настолько эффективна, что её давно пора бы патентовать на имя эволюции».